"...Зрители его полотен попадают в ироничный, парадоксальный, зачастую странный, но добрый, динамичный и яркий мир. Им представляется муляжная, роскошно выпирающая снедь натюрмортов, персонифицированная до какой-то почти завораживающей жути, беззастенчивая полновесность женской плоти , то таинственная, то обнаженно-драматическая магия мифологических сюжетов. Причем зритель постоянно ощущает парадоксальность притчевых трансформаций, вдруг угадывая среди апостолов сидящих вокруг Иисуса Христа, героев подвальчика, где принимают пустые бутылки..."